Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла.

Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. 

Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока.

Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока. 

Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними.

Сыновья его сходились, делая пиры каждый в своем доме в свой день, и посылали и приглашали трех сестер своих есть и пить с ними. 

Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их и одного тельца за грех о душах их. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем. Так делал Иов во все такие дни.

Когда круг пиршественных дней совершался, Иов посылал за ними и освящал их и, вставая рано утром, возносил всесожжения по числу всех их и одного тельца за грех о душах их. Ибо говорил Иов: может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем. Так делал Иов во все такие дни. 

И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана.

И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана. 

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.

И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее. 

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла. 

И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? 

Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле;

Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; 

но простри руку Твою и коснись всего, что у него,- благословит ли он Тебя?

но простри руку Твою и коснись всего, что у него,- благословит ли он Тебя? 

И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня.

И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня. 

И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего.

И был день, когда сыновья его и дочери его ели и вино пили в доме первородного брата своего. 

волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. 

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. 

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами и бросились на верблюдов и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. 

Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего;

Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего; 

и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе.

и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. 

Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился

Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился 

и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно!

и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! 

Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге.

Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге. 

Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа.

Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа. 

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно.

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно. 

И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него;

И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; 

но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его,- благословит ли он Тебя?

но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его,- благословит ли он Тебя? 

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги.

И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. 

И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его.

И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. 

И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел вне селения.

И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел вне селения. 

И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.

И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри. 

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими.

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими. 

И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его.

И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его. 

И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.

И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу. 

И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико. 

погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек!

погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! 

День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет!

День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! 

Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя!

Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! 

Ночь та,- да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев!

Ночь та,- да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! 

О! ночь та - да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселье! 

Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана!

Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана! 

Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы

Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы 

за то, что не затворила дверей чрева матери моей и не сокрыла горести от очей моих!

за то, что не затворила дверей чрева матери моей и не сокрыла горести от очей моих! 

Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева?

Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? 

с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни,

с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, 

или с князьями, у которых было золото, и которые наполняли дома свои серебром;

или с князьями, у которых было золото, и которые наполняли дома свои серебром; 

или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света.

или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света. 

Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах.

Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах. 

Там узники вместе наслаждаются покоем и не слышат криков приставника.

Там узники вместе наслаждаются покоем и не слышат криков приставника. 

которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад,

которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад, 

На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком?

На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком? 

Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода,

Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода, 

ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне.

ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне. 

если попытаемся мы сказать к тебе слово,- не тяжело ли будет тебе? Впрочем кто может возбранить слову!

если попытаемся мы сказать к тебе слово,- не тяжело ли будет тебе? Впрочем кто может возбранить слову! 

падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял.

падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял. 

А теперь дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты упал духом.

А теперь дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты упал духом. 

Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих - упованием твоим?

Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих - упованием твоим? 

Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?

Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы? 

Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются;

Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются; 

И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него.

И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него. 

Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей,

Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, 

Он стал,- но я не распознал вида его,- только облик был пред глазами моими; тихое веяние,- и я слышу голос:

Он стал,- но я не распознал вида его,- только облик был пред глазами моими; тихое веяние,- и я слышу голос: 

Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в Ангелах Своих усматривает недостатки:

Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в Ангелах Своих усматривает недостатки: 

тем более - в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли.

тем более - в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли. 

Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут.

Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут. 

Не погибают ли с ними и достоинства их? Они умирают, не достигнув мудрости.

Не погибают ли с ними и достоинства их? Они умирают, не достигнув мудрости. 

Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты?

Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты? 

Так, глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздра-жительность.

Так, глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздра-жительность. 

Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника.

Дети его далеки от счастья, их будут бить у ворот, и не будет заступника. 

Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его.

Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его. 

но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.

но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх. 

униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение.

униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение. 

Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия.

Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия. 

Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным:

Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным: 

Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай,

Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай, 

ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.

ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют. 

Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне - от руки меча.

Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне - от руки меча. 

От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет.

От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет. 

ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою.

ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою. 

И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.

И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь. 

И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.

И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле. 

Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.

Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время. 

Вот, что мы дознали; так оно и есть: выслушай это и заметь для себя.

Вот, что мы дознали; так оно и есть: выслушай это и заметь для себя. 

о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое!

о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое! 

Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы. 

Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня.

Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня. 

До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою.

До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою. 

О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!

О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня! 

Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святаго.

Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святаго. 

Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?

Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою? 

Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора? 

К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю.

К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю. 

Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих.

Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих. 

Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются;

Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются; 

смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские,

смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские, 

но остаются пристыженными в своей надежде; приходят туда и от стыда краснеют.

но остаются пристыженными в своей надежде; приходят туда и от стыда краснеют. 

Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня;

Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня; 

и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня?

и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня? 

Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши.

Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши. 

Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицом вашим?

Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицом вашим? 

Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи?

Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи? 

Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника?

Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника? 

Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей, 

так я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные отчислены мне.

так я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные отчислены мне. 

Когда ложусь, то говорю: “когда-то встану?”, а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета.

Когда ложусь, то говорю: “когда-то встану?”, а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета. 

Тело мое одето червями и пыльными струпами; кожа моя лопается и гноится.

Тело мое одето червями и пыльными струпами; кожа моя лопается и гноится. 

Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе.

Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе. 

Не увидит меня око видевшего меня; очи Твои на меня,- и нет меня.

Не увидит меня око видевшего меня; очи Твои на меня,- и нет меня. 

не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его.

не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его. 

Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей.

Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей. 

Разве я море или морское чудовище, что Ты поставил надо мною стражу?

Разве я море или морское чудовище, что Ты поставил надо мною стражу? 

Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое,

Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, 

и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих.

и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих. 

Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета.

Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета. 

Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое,

Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое, 

Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою?

Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою? 

Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость?

Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? 

И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет.

И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет. 

долго ли ты будешь говорить так? - слова уст твоих бурный ветер!

долго ли ты будешь говорить так? - слова уст твоих бурный ветер! 

Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их.

Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их. 

и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей.

и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей. 

И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много.

И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много. 

а мы - вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень.

а мы - вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень. 

Вот, они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут слова:

Вот, они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут слова: 

Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает.

Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает. 

Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится.

Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится. 

Но когда вырвут его с места его, оно откажется от него: “я не видало тебя!”

Но когда вырвут его с места его, оно откажется от него: “я не видало тебя!” 

Видишь, Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев.

Видишь, Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев. 

Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием.

Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием. 

Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет.

Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет. 

Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему ни на одно из тысячи.

Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему ни на одно из тысячи. 

Премудр сердцем и могущ силою; кто восставал против Него и оставался в покое?

Премудр сердцем и могущ силою; кто восставал против Него и оставался в покое? 

Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своем;

Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своем; 

Вот, Он пройдет предо мною, и не увижу Его; пронесется, и не замечу Его.

Вот, Он пройдет предо мною, и не увижу Его; пронесется, и не замечу Его. 

Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни. 

Тем более могу ли я отвечать Ему и приискивать себе слова пред Ним?

Тем более могу ли я отвечать Ему и приискивать себе слова пред Ним? 

Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего.

Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего. 

Если бы я воззвал, и Он ответил мне,- я не поверил бы, что голос мой услышал Тот,

Если бы я воззвал, и Он ответил мне,- я не поверил бы, что голос мой услышал Тот, 

Если действовать силою, то Он могуществен; если судом, кто сведет меня с Ним?

Если действовать силою, то Он могуществен; если судом, кто сведет меня с Ним? 

Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; если я невинен, то Он признает меня виновным.

Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; если я невинен, то Он признает меня виновным. 

Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного.

Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного. 

Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмеивается.

Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмеивается. 

Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?

Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же? 

Если сказать мне: забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь;

Если сказать мне: забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь; 

то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным.

то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным. 

Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои, 

то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои.

то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои. 

Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!

Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд! 

Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас.

Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас. 

Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня,

Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, 

и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе.

и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе. 

Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей.

Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей. 

Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься?

Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься? 

Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет?

Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет? 

хотя знаешь, что я не беззаконник, и что некому избавить меня от руки Твоей?

хотя знаешь, что я не беззаконник, и что некому избавить меня от руки Твоей? 

Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом,- и Ты губишь меня?

Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом,- и Ты губишь меня? 

Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня?

Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня? 

что если я согрешу, Ты заметишь и не оставишь греха моего без наказания.

что если я согрешу, Ты заметишь и не оставишь греха моего без наказания. 

Если я виновен, горе мне! если и прав, то не осмелюсь поднять головы моей. Я пресыщен унижением; взгляни на бедствие мое:

Если я виновен, горе мне! если и прав, то не осмелюсь поднять головы моей. Я пресыщен унижением; взгляни на бедствие мое: 

оно увеличивается. Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня и чудным являешься во мне.

оно увеличивается. Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня и чудным являешься во мне. 

Выводишь новых свидетелей Твоих против меня; усиливаешь гнев Твой на меня; и беды, одни за другими, ополчаются против меня.

Выводишь новых свидетелей Твоих против меня; усиливаешь гнев Твой на меня; и беды, одни за другими, ополчаются против меня. 

И зачем Ты вывел меня из чрева? пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня;

И зачем Ты вывел меня из чрева? пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня; 

Не малы ли дни мои? Оставь, отступи от меня, чтобы я немного ободрился,

Не малы ли дни мои? Оставь, отступи от меня, чтобы я немного ободрился, 

прежде нежели отойду,- и уже не возвращусь,- в страну тьмы и тени смертной,

прежде нежели отойду,- и уже не возвращусь,- в страну тьмы и тени смертной, 

в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма.

в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма. 

разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав?

разве на множество слов нельзя дать ответа, и разве человек многоречивый прав? 

Пустословие твое заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя?

Пустословие твое заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя? 

и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Итак знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению.

и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Итак знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению. 

Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?

Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя? 

Он превыше небес,- что можешь сделать? глубже преисподней,- что можешь узнать?

Он превыше небес,- что можешь сделать? глубже преисподней,- что можешь узнать? 

Если Он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его?

Если Он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его? 

Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания?

Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания? 

Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому осленку.

Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому осленку. 

и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих,

и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих, 

то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться.

то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться. 

Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем.

Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем. 

И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно.

И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно. 

Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя.

Будешь лежать, и не будет устрашающего, и многие будут заискивать у тебя. 

А глаза беззаконных истают, и убежище пропадет у них, и надежда их исчезнет.

А глаза беззаконных истают, и убежище пропадет у них, и надежда их исчезнет. 

И у меня есть сердце, как у вас; не ниже я вас; и кто не знает того же?

И у меня есть сердце, как у вас; не ниже я вас; и кто не знает того же? 

Посмешищем стал я для друга своего, я, который взывал к Богу, и которому Он отвечал, посмешищем - человек праведный, непорочный.

Посмешищем стал я для друга своего, я, который взывал к Богу, и которому Он отвечал, посмешищем - человек праведный, непорочный. 

Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами.

Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами. 

Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих.

Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих. 

И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе;

И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; 

или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские.

или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. 

В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти. 

Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.

Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится. 

У Него могущество и премудрость, пред Ним заблуждающийся и вводящий в заблуждение.

У Него могущество и премудрость, пред Ним заблуждающийся и вводящий в заблуждение. 

Он приводит советников в необдуманность и судей делает глупыми. 

открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную;

открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную; 

умножает народы и истребляет их; рассеивает народы и собирает их;

умножает народы и истребляет их; рассеивает народы и собирает их; 

отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:

отнимает ум у глав народа земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути: 

Вот, все это видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя.

Вот, все это видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя. 

Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом.

Но я к Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом. 

О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость.

О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость. 

Выслушайте же рассуждения мои и вникните в возражение уст моих. 

Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь?

Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь? 

Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться?

Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться? 

Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека?

Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека? 

Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас?

Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? 

Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня.

Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня. 

Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою?

Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою? 

Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицом Его!

Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицом Его! 

И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его!

И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его! 

Выслушайте внимательно слово мое и объяснение мое ушами вашими. 

Кто в состоянии оспорить меня? Ибо я скоро умолкну и испущу дух.

Кто в состоянии оспорить меня? Ибо я скоро умолкну и испущу дух. 

Двух только вещей не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица Твоего:

Двух только вещей не делай со мною, и тогда я не буду укрываться от лица Твоего: 

Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне.

Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне. 

Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой.

Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой. 

Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь и не сухую ли соломинку преследуешь?

Не сорванный ли листок Ты сокрушаешь и не сухую ли соломинку преследуешь? 

Ибо Ты пишешь на меня горькое и вменяешь мне грехи юности моей, 

и ставишь в колоду ноги мои и подстерегаешь все стези мои,- гонишься по следам ног моих.

и ставишь в колоду ноги мои и подстерегаешь все стези мои,- гонишься по следам ног моих. 

как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается.

как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается. 

И на него-то Ты отверзаешь очи Твои, и меня ведешь на суд с Тобою?

И на него-то Ты отверзаешь очи Твои, и меня ведешь на суд с Тобою? 

Если дни ему определены, и число месяцев его у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет,

Если дни ему определены, и число месяцев его у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет, 

то уклонись от него: пусть он отдохнет, доколе не окончит, как наемник, дня своего.

то уклонись от него: пусть он отдохнет, доколе не окончит, как наемник, дня своего. 

Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут:

Для дерева есть надежда, что оно, если и будет срублено, снова оживет, и отрасли от него выходить не перестанут: 

но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное.

но, лишь почуяло воду, оно дает отпрыски и пускает ветви, как бы вновь посаженное. 

так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего.

так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего. 

О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне!

О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне! 

Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена.

Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена. 

Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих;

Воззвал бы Ты, и я дал бы Тебе ответ, и Ты явил бы благоволение творению рук Твоих; 

ибо тогда Ты исчислял бы шаги мои и не подстерегал бы греха моего;

ибо тогда Ты исчислял бы шаги мои и не подстерегал бы греха моего; 

в свитке было бы запечатано беззаконие мое, и Ты закрыл бы вину мою.

в свитке было бы запечатано беззаконие мое, и Ты закрыл бы вину мою. 

вода стирает камни; разлив ее смывает земную пыль: так и надежду человека Ты уничтожаешь.

вода стирает камни; разлив ее смывает земную пыль: так и надежду человека Ты уничтожаешь. 

Теснишь его до конца, и он уходит; изменяешь ему лице и отсылаешь его.

Теснишь его до конца, и он уходит; изменяешь ему лице и отсылаешь его. 

В чести ли дети его - он не знает, унижены ли - он не замечает; 

станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим,

станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим, 

оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы?

оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы? 

Нечестие твое настроило так уста твои, и ты избрал язык лукавых.

Нечестие твое настроило так уста твои, и ты избрал язык лукавых. 

Тебя обвиняют уста твои, а не я, и твой язык говорит против тебя.

Тебя обвиняют уста твои, а не я, и твой язык говорит против тебя. 

Что знаешь ты, чего бы не знали мы? что разумеешь ты, чего не было бы и у нас?

Что знаешь ты, чего бы не знали мы? что разумеешь ты, чего не было бы и у нас? 

И седовласый и старец есть между нами, днями превышающий отца твоего.

И седовласый и старец есть между нами, днями превышающий отца твоего. 

Что устремляешь против Бога дух твой и устами твоими произносишь такие речи?

Что устремляешь против Бога дух твой и устами твоими произносишь такие речи? 

Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным?

Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? 

Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его:

Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его: 

тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду.

тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду. 

которым одним отдана была земля, и среди которых чужой не ходил.

которым одним отдана была земля, и среди которых чужой не ходил. 

Нечестивый мучит себя во все дни свои, и число лет закрыто от притеснителя;

Нечестивый мучит себя во все дни свои, и число лет закрыто от притеснителя; 

Он скитается за куском хлеба повсюду; знает, что уже готов, в руках у него день тьмы.

Он скитается за куском хлеба повсюду; знает, что уже готов, в руках у него день тьмы. 

Устрашает его нужда и теснота; одолевает его, как царь, приготовившийся к битве,

Устрашает его нужда и теснота; одолевает его, как царь, приготовившийся к битве, 

за то, что он простирал против Бога руку свою и противился Вседержителю,

за то, что он простирал против Бога руку свою и противился Вседержителю, 

устремлялся против Него с гордою выею, под толстыми щитами своими;

устремлялся против Него с гордою выею, под толстыми щитами своими; 

потому что он покрыл лице свое жиром своим и обложил туком лядвеи свои.

потому что он покрыл лице свое жиром своим и обложил туком лядвеи свои. 

И он селится в городах разоренных, в домах, в которых не живут, которые обречены на развалины.

И он селится в городах разоренных, в домах, в которых не живут, которые обречены на развалины. 

Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его.

Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его. 

Не уйдет от тьмы; отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих увлечет его.

Не уйдет от тьмы; отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих увлечет его. 

Пусть не доверяет суете заблудший, ибо суета будет и воздаянием ему.

Пусть не доверяет суете заблудший, ибо суета будет и воздаянием ему. 

Сбросит он, как виноградная лоза, недозрелую ягоду свою и, как маслина, стряхнет цвет свой.

Сбросит он, как виноградная лоза, недозрелую ягоду свою и, как маслина, стряхнет цвет свой. 

Будет ли конец ветреным словам? и что побудило тебя так отвечать?

Будет ли конец ветреным словам? и что побудило тебя так отвечать? 

И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею;

И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею; 

Говорю ли я, не утоляется скорбь моя; перестаю ли, что отходит от меня?

Говорю ли я, не утоляется скорбь моя; перестаю ли, что отходит от меня? 

Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня; восстает на меня изможденность моя, в лицо укоряет меня.

Ты покрыл меня морщинами во свидетельство против меня; восстает на меня изможденность моя, в лицо укоряет меня. 

Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои.

Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои. 

Разинули на меня пасть свою; ругаясь бьют меня по щекам; все сговорились против меня.

Разинули на меня пасть свою; ругаясь бьют меня по щекам; все сговорились против меня. 

Я был спокоен, но Он потряс меня; взял меня за шею и избил меня и поставил меня целью для Себя.

Я был спокоен, но Он потряс меня; взял меня за шею и избил меня и поставил меня целью для Себя. 

Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою,

Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою, 

пробивает во мне пролом за проломом, бежит на меня, как ратоборец.

пробивает во мне пролом за проломом, бежит на меня, как ратоборец. 

при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста.

при всем том, что нет хищения в руках моих, и молитва моя чиста. 

О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим!

О, если бы человек мог иметь состязание с Богом, как сын человеческий с ближним своим! 

Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно.

Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно. 

Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?

Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня? 

Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им.

Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им. 

Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.

Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться. 

Выступайте, все вы, и подойдите; не найду я мудрого между вами. 

А они ночь хотят превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы.

А они ночь хотят превратить в день, свет приблизить к лицу тьмы. 

Если бы я и ожидать стал, то преисподняя - дом мой; во тьме постелю я постель мою;

Если бы я и ожидать стал, то преисподняя - дом мой; во тьме постелю я постель мою; 

когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить.

когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить. 

Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших?

Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших? 

О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?

О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего? 

Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его.

Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его. 

Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел его,

Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел его, 

Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда.

Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда. 

Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов.

Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов. 

Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою.

Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою. 

Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади. 

Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его.

Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его. 

О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом.

О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом. 

Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога.

Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога. 

Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня.

Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня. 

Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается.

Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается. 

Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим,

Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим, 

Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму.

Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму. 

Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою.

Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою. 

Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими.

Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими. 

Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего.

Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего. 

Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их.

Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их. 

Зову слугу моего, и он не откликается; устами моими я должен умолять его.

Зову слугу моего, и он не откликается; устами моими я должен умолять его. 

Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего.

Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего. 

Даже малые дети презирают меня: поднимаюсь, и они издеваются надо мною.

Даже малые дети презирают меня: поднимаюсь, и они издеваются надо мною. 

Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня.

Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня. 

Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих.

Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих. 

Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня.

Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня. 

Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?

Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться? 

О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге

О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге 

резцом железным с оловом,- на вечное время на камне вырезаны были!

резцом железным с оловом,- на вечное время на камне вырезаны были! 

А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,

А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, 

Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаивает сердце мое в груди моей!

Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаивает сердце мое в груди моей! 

Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне.

Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне. 

Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд.

Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд. 

размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их.

размышления мои побуждают меня отвечать, и я поспешаю выразить их. 

Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня.

Упрек, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня. 

Разве не знаешь ты, что от века,- с того времени, как поставлен человек на земле,-

Разве не знаешь ты, что от века,- с того времени, как поставлен человек на земле,- 

веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?

веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна? 

Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков,-

Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков,- 

как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?

как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он? 

Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет.

Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет. 

Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его.

Глаз, видевший его, больше не увидит его, и уже не усмотрит его место его. 

Сыновья его будут заискивать у нищих, и руки его возвратят похищенное им.

Сыновья его будут заискивать у нищих, и руки его возвратят похищенное им. 

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах.

Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах. 

то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его.

то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его. 

Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его.

Имение, которое он глотал, изблюет: Бог исторгнет его из чрева его. 

Нажитое трудом возвратит, не проглотит; по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется.

Нажитое трудом возвратит, не проглотит; по мере имения его будет и расплата его, а он не порадуется. 

Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал дома, которых не строил;

Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал дома, которых не строил; 

не знал сытости во чреве своем и в жадности своей не щадил ничего.

не знал сытости во чреве своем и в жадности своей не щадил ничего. 

Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.

Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его. 

В полноте изобилия будет тесно ему; всякая рука обиженного поднимется на него.

В полноте изобилия будет тесно ему; всякая рука обиженного поднимется на него. 

Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и одождит на него болезни в плоти его.

Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и одождит на него болезни в плоти его. 

станет вынимать стрелу,- и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него!

станет вынимать стрелу,- и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него! 

Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый; зло постигнет и оставшееся в шатре его.

Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый; зло постигнет и оставшееся в шатре его. 

Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем!

Вот удел человеку беззаконному от Бога и наследие, определенное ему Вседержителем! 

выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас.

выслушайте внимательно речь мою, и это будет мне утешением от вас. 

Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся.

Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся. 

Лишь только я вспомню,- содрогаюсь, и трепет объемлет тело мое. 

Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?

Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? 

Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает.

Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает. 

Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели;

Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели; 

проводят дни свои в счастье и мгновенно нисходят в преисподнюю. 

А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!

А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих! 

Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?

Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему? 

Видишь, счастье их не от их рук. - Совет нечестивых будь далек от меня!

Видишь, счастье их не от их рук. - Совет нечестивых будь далек от меня! 

Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и Он дает им в удел страдания во гневе Своем?

Часто ли угасает светильник у беззаконных, и находит на них беда, и Он дает им в удел страдания во гневе Своем? 

Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем.

Они должны быть, как соломинка пред ветром и как плева, уносимая вихрем. 

Скажешь: Бог бережет для детей его несчастье его. - Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал.

Скажешь: Бог бережет для детей его несчастье его. - Пусть воздаст Он ему самому, чтобы он это знал. 

Пусть его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева.

Пусть его глаза увидят несчастье его, и пусть он сам пьет от гнева Вседержителева. 

Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится?

Ибо какая ему забота до дома своего после него, когда число месяцев его кончится? 

Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный;

Один умирает в самой полноте сил своих, совершенно спокойный и мирный; 

Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные?

Вы скажете: где дом князя, и где шатер, в котором жили беззаконные? 

Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями,

Разве вы не спрашивали у путешественников и незнакомы с их наблюдениями, 

что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону?

что в день погибели пощажен бывает злодей, в день гнева отводится в сторону? 

Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал?

Кто представит ему пред лице путь его, и кто воздаст ему за то, что он делал? 

Сладки для него глыбы долины, и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа.

Сладки для него глыбы долины, и за ним идет толпа людей, а идущим перед ним нет числа. 

Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается одна ложь.

Как же вы хотите утешать меня пустым? В ваших ответах остается одна ложь. 

разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому.

разве может человек доставлять пользу Богу? Разумный доставляет пользу себе самому. 

Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности?

Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от того, что ты содержишь пути твои в непорочности? 

Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою?

Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою? 

Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду.

Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду. 

Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе;

Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе; 

а человеку сильному ты давал землю, и сановитый селился на ней. 

или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя.

или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя. 

Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко!

Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко! 

Облака - завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу.

Облака - завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу. 

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные, 

которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их?

которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их? 

Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель?

Они говорили Богу: отойди от нас! и что сделает им Вседержитель? 

А Он наполнял дома их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня!

А Он наполнял дома их добром. Но совет нечестивых будь далек от меня! 

Сблизься же с Ним - и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро.

Сблизься же с Ним - и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро. 

Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра твоего

Если ты обратишься к Вседержителю, то вновь устроишься, удалишь беззаконие от шатра твоего 

и будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков - золото Офирское.

и будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков - золото Офирское. 

И будет Вседержитель твоим золотом и блестящим серебром у тебя, 

ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе и поднимешь к Богу лице твое.

ибо тогда будешь радоваться о Вседержителе и поднимешь к Богу лице твое. 

Положишь намерение, и оно состоится у тебя, и над путями твоими будет сиять свет.

Положишь намерение, и оно состоится у тебя, и над путями твоими будет сиять свет. 

Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицом,

Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицом, 

О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его! 

Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями;

Я изложил бы пред Ним дело мое и уста мои наполнил бы оправданиями; 

узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне.

узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне. 

Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.

Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? О, нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня. 

Тогда праведник мог бы состязаться с Ним,- и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.

Тогда праведник мог бы состязаться с Ним,- и я навсегда получил бы свободу от Судии моего. 

делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю.

делает ли Он что на левой стороне, я не вижу; скрывается ли на правой, не усматриваю. 

Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся.

Нога моя твердо держится стези Его; пути Его я хранил и не уклонялся. 

От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.

От заповеди уст Его не отступал; глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила. 

Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его.

Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его. 

Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него.

Так, Он выполнит положенное мне, и подобного этому много у Него. 

Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!

Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего! 

Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его?

Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его? 

бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться.

бедных сталкивают с дороги, все уничиженные земли принуждены скрываться. 

Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь дает хлеб для них и для детей их;

Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь дает хлеб для них и для детей их; 

заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями;

заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями; 

между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут.

между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут. 

В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того.

В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того. 

Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его.

Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его. 

С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором.

С рассветом встает убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором. 

И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня,- и закрывает лице.

И око прелюбодея ждет сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня,- и закрывает лице. 

В темноте подкапываются под дома, которые днем они заметили для себя; не знают света.

В темноте подкапываются под дома, которые днем они заметили для себя; не знают света. 

Ибо для них утро смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени.

Ибо для них утро смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени. 

Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных.

Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных. 

Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя - грешников.

Засуха и жара поглощают снежную воду: так преисподняя - грешников. 

Пусть забудет его утроба матери; пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник,

Пусть забудет его утроба матери; пусть лакомится им червь; пусть не остается о нем память; как дерево, пусть сломится беззаконник, 

который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра.

который угнетает бездетную, не рождавшую, и вдове не делает добра. 

Он и сильных увлекает своею силою; он встает и никто не уверен за жизнь свою.

Он и сильных увлекает своею силою; он встает и никто не уверен за жизнь свою. 

А Он дает ему все для безопасности, и он на то опирается, и очи Его видят пути их.

А Он дает ему все для безопасности, и он на то опирается, и очи Его видят пути их. 

Поднялись высоко,- и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются.

Поднялись высоко,- и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются. 

Если это не так,- кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою?

Если это не так,- кто обличит меня во лжи и в ничто обратит речь мою? 

И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною?

И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною? 

Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль.

Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль. 

Какой совет подал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело!

Какой совет подал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело! 

Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними.

Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними. 

От духа Его - великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона.

От духа Его - великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона. 

Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?

Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь? 

жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою,

жив Бог, лишивший меня суда, и Вседержитель, огорчивший душу мою, 

Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей.

Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей. 

Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои.

Крепко держал я правду мою и не опущу ее; не укорит меня сердце мое во все дни мои. 

Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник.

Враг мой будет, как нечестивец, и восстающий на меня, как беззаконник. 

Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его?

Ибо какая надежда лицемеру, когда возьмет, когда исторгнет Бог душу его? 

Будет ли он утешаться Вседержителем и призывать Бога во всякое время?

Будет ли он утешаться Вседержителем и призывать Бога во всякое время? 

Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители.

Вот доля человеку беззаконному от Бога, и наследие, какое получают от Вседержителя притеснители. 

Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом.

Если умножаются сыновья его, то под меч; и потомки его не насытятся хлебом. 

Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их “не будут плакать.

Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их “не будут плакать. 

Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как брение,

Если он наберет кучи серебра, как праха, и наготовит одежд, как брение, 

то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный.

то он наготовит, а одеваться будет праведник, и серебро получит себе на долю беспорочный. 

Он строит, как моль, дом свой и, как сторож, делает себе шалаш; 

ложится спать богачом и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот.

ложится спать богачом и таким не встанет; открывает глаза свои, и он уже не тот. 

Поднимет его восточный ветер и понесет, и он быстро побежит от него.

Поднимет его восточный ветер и понесет, и он быстро побежит от него. 

Устремится на него и не пощадит, как бы он ни силился убежать от руки его.

Устремится на него и не пощадит, как бы он ни силился убежать от руки его. 

Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят.

Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят. 

Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной. 

Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей. 

не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром;

не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром; 

не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.

не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота. 

А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов. 

Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она.

Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она. 

и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла - разум.

и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла - разум. 

о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня,

о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня, 

когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы;

когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы; 

как был я во дни молодости моей, когда милость Божия была над шатром моим,

как был я во дни молодости моей, когда милость Божия была над шатром моим, 

когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея!

когда пути мои обливались молоком, и скала источала для меня ручьи елея! 

когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище свое,-

когда я выходил к воротам города и на площади ставил седалище свое,- 

Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня,

Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; око видевшее восхваляло меня, 

потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. 

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость.

Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. 

Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло.

Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. 

отцом был я для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно.

отцом был я для нищих и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно. 

Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное.

Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное. 

И говорил я: в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок;

И говорил я: в гнезде моем скончаюсь, и дни мои будут многи, как песок; 

Ждали меня, как дождя, и, как дождю позднему, открывали уста свои.

Ждали меня, как дождя, и, как дождю позднему, открывали уста свои. 

Бывало, улыбнусь им - они не верят; и света лица моего они не помрачали.

Бывало, улыбнусь им - они не верят; и света лица моего они не помрачали. 

Я назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих.

Я назначал пути им и сидел во главе и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих. 

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих.

А ныне смеются надо мною младшие меня летами, те, которых отцов я не согласился бы поместить с псами стад моих. 

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую;

Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, мрачную и опустевшую; 

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицом моим.

Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать пред лицом моим. 

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицом моим.

Так как Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду пред лицом моим. 

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне. 

А мою стезю испортили: все успели сделать к моей погибели, не имея помощника.

А мою стезю испортили: все успели сделать к моей погибели, не имея помощника. 

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня.

Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня. 

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако.

Ужасы устремились на меня; как ветер, развеялось величие мое, и счастье мое унеслось, как облако. 

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня.

С великим трудом снимается с меня одежда моя; края хитона моего жмут меня. 

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне,- стою, а Ты только смотришь на меня.

Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне,- стою, а Ты только смотришь на меня. 

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня.

Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня. 

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня.

Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня. 

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих.

Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих. 

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своем разрушении?

Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своем разрушении? 

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных? 

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма.

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма. 

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали.

Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали. 

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя - голосом плачевным.

И цитра моя сделалась унылою, и свирель моя - голосом плачевным. 

Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице.

Завет положил я с глазами моими, чтобы не помышлять мне о девице. 

Какая же участь мне от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес?

Какая же участь мне от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес? 

Не для нечестивого ли гибель, и не для делающего ли зло напасть?

Не для нечестивого ли гибель, и не для делающего ли зло напасть? 

пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность.

пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность. 

Если стопы мои уклонялись от пути и сердце мое следовало за глазами моими, и если что-либо нечистое пристало к рукам моим,

Если стопы мои уклонялись от пути и сердце мое следовало за глазами моими, и если что-либо нечистое пристало к рукам моим, 

то пусть я сею, а другой ест, и пусть отрасли мои искоренены будут.

то пусть я сею, а другой ест, и пусть отрасли мои искоренены будут. 

Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближнего,-

Если сердце мое прельщалось женщиною и я строил ковы у дверей моего ближнего,- 

пусть моя жена мелет на другого, и пусть другие издеваются над нею,

пусть моя жена мелет на другого, и пусть другие издеваются над нею, 

потому что это - преступление, это - беззаконие, подлежащее суду;

потому что это - преступление, это - беззаконие, подлежащее суду; 

это - огонь, поядающий до истребления, который искоренил бы все добро мое.

это - огонь, поядающий до истребления, который искоренил бы все добро мое. 

Если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною,

Если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною, 

то что стал бы я делать, когда бы Бог восстал? И когда бы Он взглянул на меня, что мог бы я отвечать Ему?

то что стал бы я делать, когда бы Бог восстал? И когда бы Он взглянул на меня, что мог бы я отвечать Ему? 

Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?

Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе? 

Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы? 

Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил вдову.

Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил вдову. 

Если я видел кого погибавшим без одежды и бедного без покрова,- 

не благословляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих?

не благословляли ли меня чресла его, и не был ли он согрет шерстью овец моих? 

Если я поднимал руку мою на сироту, когда видел помощь себе у ворот,

Если я поднимал руку мою на сироту, когда видел помощь себе у ворот, 

то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя,

то пусть плечо мое отпадет от спины, и рука моя пусть отломится от локтя, 

ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я.

ибо страшно для меня наказание от Бога: пред величием Его не устоял бы я. 

Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: ты - надежда моя?

Полагал ли я в золоте опору мою и говорил ли сокровищу: ты - надежда моя? 

Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много?

Радовался ли я, что богатство мое было велико, и что рука моя приобрела много? 

Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует,

Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует, 

прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою?

прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою? 

Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего.

Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего. 

Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье постигало его?

Радовался ли я погибели врага моего и торжествовал ли, когда несчастье постигало его? 

Не говорили ли люди шатра моего: о, если бы мы от мяс его не насытились?

Не говорили ли люди шатра моего: о, если бы мы от мяс его не насытились? 

Если бы я скрывал проступки мои, как человек, утаивая в груди моей пороки мои,

Если бы я скрывал проступки мои, как человек, утаивая в груди моей пороки мои, 

то я боялся бы большого общества, и презрение одноплеменников страшило бы меня, и я молчал бы и не выходил бы за двери.

то я боялся бы большого общества, и презрение одноплеменников страшило бы меня, и я молчал бы и не выходил бы за двери. 

О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись.

О, если бы кто выслушал меня! Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись. 

объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем.

объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем. 

Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее; 

то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились.

то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь. Слова Иова кончились. 

Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих,

Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих, 

тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова: воспылал гнев его на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога,

тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова: воспылал гнев его на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога, 

а на трех друзей его воспылал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать, а между тем обвиняли Иова.

а на трех друзей его воспылал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать, а между тем обвиняли Иова. 

Елиуй ждал, пока Иов говорил, потому что они летами были старше его.

Елиуй ждал, пока Иов говорил, потому что они летами были старше его. 

Когда же Елиуй увидел, что нет ответа в устах тех трех мужей, тогда воспылал гнев его.

Когда же Елиуй увидел, что нет ответа в устах тех трех мужей, тогда воспылал гнев его. 

И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы - старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение.

И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы - старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение. 

Я говорил сам себе: пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости.

Я говорил сам себе: пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости. 

Вот, я ожидал слов ваших,- вслушивался в суждения ваши, доколе вы придумывали, что сказать.

Вот, я ожидал слов ваших,- вслушивался в суждения ваши, доколе вы придумывали, что сказать. 

Я пристально смотрел на вас, и вот никто из вас не обличает Иова и не отвечает на слова его.

Я пристально смотрел на вас, и вот никто из вас не обличает Иова и не отвечает на слова его. 

Не скажите: мы нашли мудрость: Бог опровергнет его, а не человек.

Не скажите: мы нашли мудрость: Бог опровергнет его, а не человек. 

Если бы он обращал слова свои ко мне, то я не вашими речами отвечал бы ему.

Если бы он обращал слова свои ко мне, то я не вашими речами отвечал бы ему. 

И как я ждал, а они не говорят, остановились и не отвечают более,

И как я ждал, а они не говорят, остановились и не отвечают более, 

Вот, утроба моя, как вино неоткрытое: она готова прорваться, подобно новым мехам.

Вот, утроба моя, как вино неоткрытое: она готова прорваться, подобно новым мехам. 

На лице человека смотреть не буду и никакому человеку льстить не стану,

На лице человека смотреть не буду и никакому человеку льстить не стану, 

Слова мои от искренности моего сердца, и уста мои произнесут знание чистое.

Слова мои от искренности моего сердца, и уста мои произнесут знание чистое. 

Вот я, по желанию твоему, вместо Бога. Я образован также из брения;

Вот я, по желанию твоему, вместо Бога. Я образован также из брения; 

поэтому страх передо мною не может смутить тебя, и рука моя не будет тяжела для тебя.

поэтому страх передо мною не может смутить тебя, и рука моя не будет тяжела для тебя. 

а Он нашел обвинение против меня и считает меня Своим противником;

а Он нашел обвинение против меня и считает меня Своим противником; 

Вот в этом ты не прав, отвечаю тебе, потому что Бог выше человека.

Вот в этом ты не прав, отвечаю тебе, потому что Бог выше человека. 

Для чего тебе состязаться с Ним? Он не дает отчета ни в каких делах Своих.

Для чего тебе состязаться с Ним? Он не дает отчета ни в каких делах Своих. 

во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе.

во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. 

Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление,

Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление, 

чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость,

чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, 

чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом.

чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом. 

Или он вразумляется болезнью на ложе своем и жестокою болью во всех костях своих,-

Или он вразумляется болезнью на ложе своем и жестокою болью во всех костях своих,- 

Плоть на нем пропадает, так что ее не видно, и показываются кости его, которых не было видно.

Плоть на нем пропадает, так что ее не видно, и показываются кости его, которых не было видно. 

Если есть у него Ангел-наставник, один из тысячи, чтобы показать человеку прямой путь его,-

Если есть у него Ангел-наставник, один из тысячи, чтобы показать человеку прямой путь его,- 

Бог умилосердится над ним и скажет: освободи его от могилы; Я нашел умилостивление.

Бог умилосердится над ним и скажет: освободи его от могилы; Я нашел умилостивление. 

Тогда тело его сделается свежее, нежели в молодости; он возвратится к дням юности своей.

Тогда тело его сделается свежее, нежели в молодости; он возвратится к дням юности своей. 

Будет молиться Богу, и Он - милостив к нему; с радостью взирает на лице его и возвращает человеку праведность его.

Будет молиться Богу, и Он - милостив к нему; с радостью взирает на лице его и возвращает человеку праведность его. 

Он будет смотреть на людей и говорить: грешил я и превращал правду, и не воздано мне;

Он будет смотреть на людей и говорить: грешил я и превращал правду, и не воздано мне; 

чтобы отвести душу его от могилы и просветить его светом живых. 

Если имеешь, что сказать, отвечай; говори, потому что я желал бы твоего оправдания;

Если имеешь, что сказать, отвечай; говори, потому что я желал бы твоего оправдания; 

выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные!

выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные! 

Есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду,

Есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду, 

вступает в сообщество с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми?

вступает в сообщество с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми? 

Потому что он сказал: нет пользы для человека в благоугождении Богу.

Потому что он сказал: нет пользы для человека в благоугождении Богу. 

Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие,

Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие, 

ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему.

ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему. 

Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда.

Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда. 

Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною?

Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною? 

Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее,-

Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее,- 

вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах. 

Итак, если ты имеешь разум, то слушай это и внимай словам моим. 

Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного?

Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного? 

Можно ли сказать царю: ты - нечестивец, и князьям: вы - беззаконники?

Можно ли сказать царю: ты - нечестивец, и князьям: вы - беззаконники? 

Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его.

Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его. 

Внезапно они умирают; среди ночи народ возмутится, и они исчезают; и сильных изгоняют не силою.

Внезапно они умирают; среди ночи народ возмутится, и они исчезают; и сильных изгоняют не силою. 

Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие.

Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие. 

Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места;

Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места; 

потому что Он делает известными дела их и низлагает их ночью, и они истребляются.

потому что Он делает известными дела их и низлагает их ночью, и они истребляются. 

за то, что они отвратились от Него и не уразумели всех путей Его,

за то, что они отвратились от Него и не уразумели всех путей Его, 

так что дошел до Него вопль бедных, и Он услышал стенание угнетенных.

так что дошел до Него вопль бедных, и Он услышал стенание угнетенных. 

Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его? Будет ли это для народа, или для одного человека,

Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его? Будет ли это для народа, или для одного человека, 

А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду.

А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду. 

По твоему ли рассуждению Он должен воздавать? И как ты отвергаешь, то тебе следует избирать, а не мне; говори, что знаешь.

По твоему ли рассуждению Он должен воздавать? И как ты отвергаешь, то тебе следует избирать, а не мне; говори, что знаешь. 

Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым.

Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым. 

Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога.

Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога. 

Ты сказал: что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?

Ты сказал: что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил? 

Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему?

Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему? 

Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей?

Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей? 

Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому.

Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому. 

От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют.

От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют. 

Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи,

Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи, 

Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных?

Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных? 

Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей. 

Но неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это.

Но неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это. 

Хотя ты сказал, что ты не видишь Его, но суд пред Ним, и - жди Его.

Хотя ты сказал, что ты не видишь Его, но суд пред Ним, и - жди Его. 

Но ныне, потому что гнев Его не посетил его и он не познал Его во всей строгости,

Но ныне, потому что гнев Его не посетил его и он не познал Его во всей строгости, 

Иов и открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова.

Иов и открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова. 

подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею еще что сказать за Бога.

подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею еще что сказать за Бога. 

Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость,

Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость, 

потому что слова мои точно не ложь: пред тобою - совершенный в познаниях.

потому что слова мои точно не ложь: пред тобою - совершенный в познаниях. 

Он не отвращает очей Своих от праведников, но с царями навсегда посаждает их на престоле, и они возвышаются.

Он не отвращает очей Своих от праведников, но с царями навсегда посаждает их на престоле, и они возвышаются. 

то Он указывает им на дела их и на беззакония их, потому что умножились,

то Он указывает им на дела их и на беззакония их, потому что умножились, 

и открывает их ухо для вразумления и говорит им, чтоб они отстали от нечестия.

и открывает их ухо для вразумления и говорит им, чтоб они отстали от нечестия. 

Если послушают и будут служить Ему, то проведут дни свои в благополучии и лета свои в радости;

Если послушают и будут служить Ему, то проведут дни свои в благополучии и лета свои в радости; 

если же не послушают, то погибнут от стрелы и умрут в неразумии.

если же не послушают, то погибнут от стрелы и умрут в неразумии. 

Но лицемеры питают в сердце гнев и не взывают к Нему, когда Он заключает их в узы;

Но лицемеры питают в сердце гнев и не взывают к Нему, когда Он заключает их в узы; 

Он спасает бедного от беды его и в угнетении открывает ухо его. 

И тебя вывел бы Он из тесноты на простор, где нет стеснения, и поставляемое на стол твой было бы наполнено туком;

И тебя вывел бы Он из тесноты на простор, где нет стеснения, и поставляемое на стол твой было бы наполнено туком; 

но ты преисполнен суждениями нечестивых: суждение и осуждение - близки.

но ты преисполнен суждениями нечестивых: суждение и осуждение - близки. 

Да не поразит тебя гнев Божий наказанием! Большой выкуп не спасет тебя.

Да не поразит тебя гнев Божий наказанием! Большой выкуп не спасет тебя. 

Даст ли Он какую цену твоему богатству? Нет,- ни золоту и никакому сокровищу.

Даст ли Он какую цену твоему богатству? Нет,- ни золоту и никакому сокровищу. 

Берегись, не склоняйся к нечестию, которое ты предпочел страданию.

Берегись, не склоняйся к нечестию, которое ты предпочел страданию. 

Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо?

Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо? 

Вот, Бог велик, и мы не можем познать Его; число лет Его неисследимо.

Вот, Бог велик, и мы не можем познать Его; число лет Его неисследимо. 

Кто может также постигнуть протяжение облаков, треск шатра Его? 

Он сокрывает в дланях Своих молнию и повелевает ей, кого разить.

Он сокрывает в дланях Своих молнию и повелевает ей, кого разить. 

За ним гремит глас; гремит Он гласом величества Своего и не останавливает его, когда голос Его услышан.

За ним гремит глас; гремит Он гласом величества Своего и не останавливает его, когда голос Его услышан. 

Дивно гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непостижимые.

Дивно гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непостижимые. 

Ибо снегу Он говорит: будь на земле; равно мелкий дождь и большой дождь в Его власти.

Ибо снегу Он говорит: будь на земле; равно мелкий дождь и большой дождь в Его власти. 

Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его.

Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его. 

От дуновения Божия происходит лед, и поверхность воды сжимается.

От дуновения Божия происходит лед, и поверхность воды сжимается. 

и они направляются по намерениям Его, чтоб исполнить то, что Он повелит им на лице обитаемой земли.

и они направляются по намерениям Его, чтоб исполнить то, что Он повелит им на лице обитаемой земли. 

Он повелевает им идти или для наказания, или в благоволение, или для помилования.

Он повелевает им идти или для наказания, или в благоволение, или для помилования. 

Знаешь ли, как Бог располагает ими и повелевает свету блистать из облака Своего?

Знаешь ли, как Бог располагает ими и повелевает свету блистать из облака Своего? 

Разумеешь ли равновесие облаков, чудное дело Совершеннейшего в знании?

Разумеешь ли равновесие облаков, чудное дело Совершеннейшего в знании? 

Как нагревается твоя одежда, когда Он успокаивает землю от юга? 

Научи нас, что сказать Ему? Мы в этой тьме ничего не можем сообразить.

Научи нас, что сказать Ему? Мы в этой тьме ничего не можем сообразить. 

Будет ли возвещено Ему, что я говорю? Сказал ли кто, что сказанное доносится Ему?

Будет ли возвещено Ему, что я говорю? Сказал ли кто, что сказанное доносится Ему? 

Теперь не видно яркого света в облаках, но пронесется ветер и расчистит их.

Теперь не видно яркого света в облаках, но пронесется ветер и расчистит их. 

Светлая погода приходит от севера, и окрест Бога страшное великолепие.

Светлая погода приходит от севера, и окрест Бога страшное великолепие. 

Вседержитель! мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он никого не угнетает.

Вседержитель! мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он никого не угнетает. 

Посему да благоговеют пред Ним люди, и да трепещут пред Ним все мудрые сердцем!

Посему да благоговеют пред Ним люди, и да трепещут пред Ним все мудрые сердцем! 

Когда Елиуй перестал говорить, Господь отвечал Иову из бури и сказал:

Когда Елиуй перестал говорить, Господь отвечал Иову из бури и сказал: 

Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне:

Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне: 

где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь.

где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. 

Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь?

Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь? 

На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее,

На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, 

при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?

при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости? 

Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева,

Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, 

и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим?

и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим? 

Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее,

Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место ее, 

чтобы земля изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда,

чтобы земля изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда, 

и чтобы отнялся у нечестивых свет их и дерзкая рука их сокрушилась?

и чтобы отнялся у нечестивых свет их и дерзкая рука их сокрушилась? 

Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны?

Нисходил ли ты во глубину моря и входил ли в исследование бездны? 

Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной?

Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? 

Ты знаешь это, потому что ты был уже тогда рожден, и число дней твоих очень велико.

Ты знаешь это, потому что ты был уже тогда рожден, и число дней твоих очень велико. 

По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле?

По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле? 

Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии,

Кто проводит протоки для излияния воды и путь для громоносной молнии, 

чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека,

чтобы шел дождь на землю безлюдную, на пустыню, где нет человека, 

чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию?

чтобы насыщать пустыню и степь и возбуждать травные зародыши к возрастанию? 

Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми?

Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми? 

Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле?

Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли установить господство его на земле? 

Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя?

Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя? 

Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?

Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы? 

Кто может расчислить облака своею мудростью и удержать сосуды неба,

Кто может расчислить облака своею мудростью и удержать сосуды неба, 

Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи?

Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи? 

Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей?

Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей? 

можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их?

можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их? 

дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним.

дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним. 

Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,

Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика, 

Захочет ли единорог служить тебе и переночует ли у яслей твоих? 

Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле? 

Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь ли ему работу твою?

Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь ли ему работу твою? 

Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое?

Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое? 

и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их;

и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптать их; 

он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен;

он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен; 

а когда поднимется на высоту, посмеивается коню и всаднику его. 

Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его - ужас;

Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его - ужас; 

он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча;

он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча; 

в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы;

в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы; 

при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик.

при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик. 

Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень?

Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень? 

По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое?

По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое? 

Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных;

Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных; 

будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему.

будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему. 

вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.

вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои. 

Однажды я говорил,- теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.

Однажды я говорил,- теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду. 

препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне.

препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне. 

Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя?

Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя? 

Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он?

Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он? 

Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие;

Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие; 

взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их;

взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их; 

Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол;

Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; 

вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его;

вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его; 

поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены;

поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены; 

ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья;

ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья; 

это - верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой;

это - верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой; 

он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах;

он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах; 

тенистые дерева покрывают его своею тенью; ивы при ручьях окружают его;

тенистые дерева покрывают его своею тенью; ивы при ручьях окружают его; 

вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его.

вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его. 

Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?

Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его? 

вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его? 

будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко?

будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко? 

сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы?

сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы? 

станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих?

станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих? 

будут ли продавать его товарищи ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами?

будут ли продавать его товарищи ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами? 

можешь ли пронзить кожу его копьем и голову его рыбачьею острогою?

можешь ли пронзить кожу его копьем и голову его рыбачьею острогою? 

Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицом?

Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицом? 

Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом все Мое.

Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом все Мое. 

Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его?

Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его? 

крепкие щиты его - великолепие; они скреплены как бы твердою печатью;

крепкие щиты его - великолепие; они скреплены как бы твердою печатью; 

один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними;

один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; 

От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари;

От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; 

Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут.

Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут. 

Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса.

Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. 

Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву.

Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву. 

Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется. 

Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; 

на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости. 

знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено.

знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено. 

Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? - Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.

Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? - Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. 

Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне.

Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. 

И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. 

Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов.

Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. 

И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им,- и Господь принял лице Иова.

И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им,- и Господь принял лице Иова. 

И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде.

И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. 

Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу.

Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу. 

И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц.

И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. 

И нарек он имя первой Емима, имя второй - Кассия, а имя третьей - Керенгаппух.

И нарек он имя первой Емима, имя второй - Кассия, а имя третьей - Керенгаппух. 

И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их.

И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. 

После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода;

После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода; 